Неточные совпадения
В тоске сердечных угрызений,
Рукою стиснув
пистолет,
Глядит на Ленского Евгений.
«Ну, что ж? убит», — решил сосед.
Убит!.. Сим страшным восклицаньем
Сражен, Онегин с содроганьем
Отходит и людей зовет.
Зарецкий бережно кладет
На сани труп оледенелый;
Домой везет он страшный клад.
Почуя мертвого, храпят
И бьются кони, пеной белой
Стальные мочат удила,
И полетели как стрела.
Я подошел к окну и посмотрел
в щель ставня: бледный, он лежал на полу, держа
в правой
руке пистолет; окровавленная шашка лежала возле него. Выразительные глаза его страшно вращались кругом; порою он вздрагивал и хватал себя за голову, как будто неясно припоминая вчерашнее. Я не прочел большой решимости
в этом беспокойном взгляде и сказал майору, что напрасно он не велит выломать дверь и броситься туда казакам, потому что лучше это сделать теперь, нежели после, когда он совсем опомнится.
Вулич молча вышел
в спальню майора; мы за ним последовали. Он подошел к стене, на которой висело оружие, и наудачу снял с гвоздя один из разнокалиберных
пистолетов; мы еще его не понимали; но когда он взвел курок и насыпал на полку пороха, то многие, невольно вскрикнув, схватили его за
руки.
Побагровело еще сильнее красное лицо хорунжего, когда затянула ему горло жестокая петля; схватился он было за
пистолет, но судорожно сведенная
рука не могла направить выстрела, и даром полетела
в поле пуля.
Базаров тихонько двинулся вперед, и Павел Петрович пошел на него, заложив левую
руку в карман и постепенно поднимая дуло
пистолета… «Он мне прямо
в нос целит, — подумал Базаров, — и как щурится старательно, разбойник! Однако это неприятное ощущение. Стану смотреть на цепочку его часов…» Что-то резко зыкнуло около самого уха Базарова, и
в то же мгновенье раздался выстрел. «Слышал, стало быть ничего», — успело мелькнуть
в его голове. Он ступил еще раз и, не целясь, подавил пружинку.
Чертопханов внезапно сунул ей
пистолет в руку и присел на землю.
Слуга вошел и объявил, что лошади готовы. Сильвио крепко сжал мне
руку; мы поцеловались. Он сел
в тележку, где лежали два чемодана, один с
пистолетами, другой с его пожитками. Мы простились еще раз, и лошади поскакали.
— Вот тебе и отец города! — с восторгом и поучительно вскричал Дронов, потирая
руки. —
В этом участке таких цен, конечно, нет, — продолжал он. — Дом стоит гроши, стар, мал, бездоходен. За землю можно получить тысяч двадцать пять, тридцать. Покупатель — есть, продажу можно совершить
в неделю. Дело делать надобно быстро, как из
пистолета, — закончил Дронов и, выпив еще стакан вина, спросил: — Ну, как?
В шалаше, из которого вышла старуха, за перегородкою раненый Дубровский лежал на походной кровати. Перед ним на столике лежали его
пистолеты, а сабля висела
в головах. Землянка устлана и обвешана была богатыми коврами,
в углу находился женский серебряный туалет и трюмо. Дубровский держал
в руке открытую книгу, но глаза его были закрыты. И старушка, поглядывающая на него из-за перегородки, не могла знать, заснул ли он, или только задумался.
Князь, не теряя присутствия духа, вынул из бокового кармана дорожный
пистолет и выстрелил
в маскированного разбойника. Княгиня вскрикнула и с ужасом закрыла лицо обеими
руками. Дубровский был ранен
в плечо, кровь показалась. Князь, не теряя ни минуты, вынул другой
пистолет, но ему не дали времени выстрелить, дверцы растворились, и несколько сильных
рук вытащили его из кареты и вырвали у него
пистолет. Над ним засверкали ножи.
Странное готовилось ему пробуждение. Он чувствовал сквозь сон, что кто-то тихонько дергал его за ворот рубашки. Антон Пафнутьич открыл глаза и при бледном свете осеннего утра увидел перед собой Дефоржа: француз
в одной
руке держал карманный
пистолет, а другою отстегивал заветную суму. Антон Пафнутьич обмер.
Между солдатами произошло смятение, но офицер бросился вперед, солдаты за ним последовали и сбежали
в ров; разбойники выстрелили
в них из ружей и
пистолетов и стали с топорами
в руках защищать вал, на который лезли остервенелые солдаты, оставя во рву человек двадцать раненых товарищей.
Его убийца хладнокровно
Навел удар… спасенья нет:
Пустое сердце бьется ровно,
В руке не дрогнул
пистолет.
И что за диво?.. Издалёка,
Подобный сотням беглецов,
На ловлю счастья и чинов
Заброшен к нам по воле рока.
Смеясь, он дерзко презирал
Земли чужой язык и нравы;
Не мог щадить он нашей славы,
Не мог понять
в сей миг кровавый,
На что он
руку поднимал!..
С другой стороны — непонятное, упорное и почти ожесточенное умолчание ваше насчет происхождения денег, вдруг появившихся
в ваших
руках, тогда как еще за три часа до этой суммы вы, по собственному показанию, заложили
пистолеты ваши, чтобы получить только десять рублей!
— Нет, гладкой, чистой, на которой пишут. Вот так. — И Митя, схватив со стола перо, быстро написал на бумажке две строки, сложил вчетверо бумажку и сунул
в жилетный карман.
Пистолеты вложил
в ящик, запер ключиком и взял ящик
в руки. Затем посмотрел на Петра Ильича и длинно, вдумчиво улыбнулся.
— Страшно так и храбро, особенно коли молодые офицерики с
пистолетами в руках один против другого палят за которую-нибудь. Просто картинка. Ах, кабы девиц пускали смотреть, я ужасно как хотела бы посмотреть.
Он бежит за своими заложенными чиновнику Перхотину
пистолетами и
в то же время дорогой, на бегу, выхватывает из кармана все свои деньги, из-за которых только что забрызгал
руки свои отцовскою кровью.
— Ей-богу, не знаю: если это игра, так она похожа на ту, когда человек ставит последний грош на карту, а другой
рукой щупает
пистолет в кармане. Дай
руку, тронь сердце, пульс и скажи, как называется эта игра? Хочешь прекратить пытку: скажи всю правду — и страсти нет, я покоен, буду сам смеяться с тобой и уезжаю завтра же. Я шел, чтоб сказать тебе это…
— Отчего не мочь? Мо-ожет. Они даже друг друга бьют. К Татьян Лексевне приехал улан, повздорили они с Мамонтом, сейчас
пистолеты в руки, пошли
в парк, там, около пруда, на дорожке, улан этот бац Мамонту —
в самую печень! Мамонта — на погост, улана — на Кавказ, — вот те и вся недолга! Это они — сами себя! А про мужиков и прочих — тут уж нечего говорить! Теперь им — поди — особо не жаль людей-то, не ихние стали люди, ну, а прежде все-таки жалели — свое добро!
Пистолет был уже
в руках Келлера.
Он видел только, как вдруг
в правой
руке Ипполита что-то блеснуло и как
в ту же секунду маленький карманный
пистолет очутился вплоть у его виска.
Я знаю, что заставляют жениться с
пистолетом в руке…
В кабинете ковер грошовый на стену прибил, кинжалов,
пистолетов тульских навешал: уж диви бы охотник, а то и ружье-то никогда
в руки не брал.
Однако он, наконец, сделал решительный шаг, вошел
в чуланчик, открыл погреб, стал на самый край черного квадрата, обозначавшего поднятое творило, и взял
пистолет в правую
руку.
Через несколько секунд раздался выстрел, после которого
в погребе послышался отчаянный визг боли и испуга. Цепь громыхнула, дернулась, и
в это же время послышался крик Арапова, опять визг; еще пять — один за другим
в мгновение ока последовавших выстрелов, и Арапов, бледный и растрепанный, с левою ладонью у сердца и с теплым
пистолетом в правой
руке выбежал из чулана.
В другой,
в третий раз он видит уже самое панночку, и видит, что она стоит с
пистолетом в руке перед его портретом…
Переложив
пистолет в правую
руку, он левой взял стоящий на его письменном столе небольшой акварельный портрет
в синей бархатной рамке и с каким-то благоговением поднес его к своим пересохшим от внутреннего волнения губам.
С минуту он сидел неподвижно, потом взял
в левую
руку пистолет, взвел курок, долго осматривал затравку и, убедившись, что она наполнена порохом, осторожно надел пистон.
«Он умер!» — было первою мыслью Андрея Павловича, но, подбежав к полулежавшему
в кресле Зарудину и схватив его за
руку, услыхал учащенное биение пульса. Его друг оказался лишь
в глубоком обмороке. Испуганный раздавшимися шагами и напором
в дверь, несчастный поспешил спустить курок, но
рука дрогнула, дуло
пистолета соскользнуло от виска и пуля, поранив верхние покровы головы и опалив волосы, ударила
в угол,
в стоявшую статую.
Это доверие, эта близость, эта беззащитность и,
в конце концов, именно эта легкость исполнения затрудняли дело, парализовали злую волю —
рука, уже державшая заряженный
пистолет, сама собою разжималась и бессильно падала.
Особенно рельефно восстала
в его памяти картина убийства графа Милорадовича, одного из героев войны 1812 года. Заговорщик Каховский выстрелил
в генерала
в упор из
пистолета, а другой заговорщик ударил его штыком
в спину. Граф, смертельно раненный, упал на
руки своего адъютанта.
— Слушаю-с, — отвечал тот, как-то ужасно глупо держа
в руке, одетой
в зеленую замшевую перчатку,
пистолет.
— Да-с, виноват-с, — отвечал тот и поспешил губами снять перчатку, положил ее
в карман, а
пистолет взял уже голою
рукою.
У Вихрова
в это мгновение мелькнула страшная
в голове мысль: подозвать к себе какого-нибудь мужика, приставить ему
пистолет ко лбу и заставить его приложить
руку — и так пройти всех мужиков; ну, а как который-нибудь из них не приложит
руки, надобно будет спустить курок: у Вихрова кровь даже при этом оледенела, волосы стали дыбом.
— Я только для проформы; теперь, когда уже
пистолеты в руках и надо командовать, не угодно ли
в последний раз помириться? Обязанность секунданта.
Кириллов, никогда не садившийся на коня, держался
в седле смело и прямо, прихватывая правою
рукой тяжелый ящик с
пистолетами, который не хотел доверить слуге, а левою, по неуменью, беспрерывно крутя и дергая поводья, отчего лошадь мотала головой и обнаруживала желание стать на дыбы, что, впрочем, нисколько не пугало всадника.
— Имеете полное право, — отрубил Кириллов. Маврикий Николаевич не сказал ничего. Расставили
в третий раз, скомандовали;
в этот раз Гаганов дошел до самого барьера и с барьера, с двенадцати шагов, стал прицеливаться.
Руки его слишком дрожали для правильного выстрела. Ставрогин стоял с
пистолетом, опущенным вниз, и неподвижно ожидал его выстрела.
— Вот хоть бы тот же капитан Полосухин, об котором я уж имел честь вам докладывать: застал его однажды какой-то ревнивый старец… а старец, знаете, как не надеялся на свою силу, идет и на всякий случай по
пистолету в руках держит.
Вот, покуролесивши этак с неделю, выходит он однажды ночью, и прямо
в дом к тестю, а
в руках у него по
пистолету.
— И ты, Брут! — встретил упреком Николая Герасимовича Владимир Игнатьевич. — И даже со смертоносным оружием, — указал он
рукой на ящик с
пистолетами, который держал
в руках Савин.
С
пистолетом в руках он возвратился к письменному столу и сел
в кресло. Положив оружие, он достал два листа бумаги и начал писать.
Он приложил дуло к виску. Прикосновение металла к телу заставило его вздрогнуть. Он почувствовал, что
рука его трясется. Он отнял
пистолет от виска и направил его
в рот.
Лицо князя Андрея Павловича страшно изменилось. Он был бледен, как полотно, губы его дрожали.
В руке у него был
пистолет. Он прямо подошел к молодому офицеру.
— Конечно, — подхватил князь и продолжал, — но, как бы то ни было, он входит к ней
в спальню, запирает двери… и какого рода происходила между ними сцена — неизвестно; только вдруг раздается сначала крик, потом выстрелы. Люди прибегают, выламывают двери и находят два обнявшиеся трупа. У Сольфини
в руках по
пистолету: один направлен
в грудь этой госпожи, а другой он вставил себе
в рот и пробил насквозь череп.
— Не стоит, мой ангел, ей-Богу, не стоит! — промолвил он с равнодушной гримасой; — ведь уж коли всю жизнь не брал
пистолета в руки, так с одного урока все равно не научишься. Да и притом же… мне так сдается… что
в человека целить совсем не то, что
в мишень, хоть бы этот человек был даже и Феликс Подвиляньский, а все-таки…
Желание окончить с моим существованием минутами было во мне так сильно, что я даже рада была бы смерти, и потому, когда муж хотел убить меня, я, не укрощая его бешенства, скрестила на груди
руки и стала пред
пистолетом, который он взял
в своем азарте.
Но
в это же самое мгновение за плечами Горданова грянул выстрел, и пуля влипла
в стену над головой Павла Николаевича, а Жозеф, колеблясь на ногах, держал
в другой
руке дымящийся
пистолет и шептал...
Но
в это мгновение из двери вырвалась моя глухонемая падчерица Вера и, заслонив грудь мою своею головой, издала столь страшный и непонятный звук, что отец ее выронил из
рук пистолет и, упав предо мною на колени, начал просить меня о прощении.
Г-н фон Рихтер нес ящик с
пистолетами, г-н фон Дöнгоф вертел
в руке — вероятно, для «шику» — небольшой хлыстик.
Хотя перед самоубийством человек проклинает свою жизнь, хотя он положительно знает, что для него смерть есть свобода, но орудие смерти все-таки дрожит
в его
руках, нож скользит по горлу,
пистолет, вместо того чтоб бить прямо
в лоб, бьет ниже, уродует.